Жилищно-коммунальное хозяйство в сельской местности — это особая отрасль. Ветхость водопроводных систем и сооружений, разбросанность сёл. Это в городе всё рядом, всё компактно. И, конечно, совершенно разный уровень финансирования.
О том, как живется коммунальным службам на селе, рассказывает в интервью житель села Новоярки Пётр Гедерт, единственный предприниматель, который обслуживает водопроводные системы в сельской части Каменского района.
— Пётр Анатольевич, расскажите немного о себе. Вы уроженец Новоярков?
— Нет, я родился в Казахстане, в Павлодарской области. Когда мне было девять, родители решили перебраться в Алтайский край и им понравилось село Новоярки. Так мы оказались здесь. После школы я отучился на помощника машиниста электровоза и пошёл в армию. Хотел после демобилизации устроиться по профессии, но не получилось. Тут пригодились мои навыки сварщика и газорезчика — пригласили на Кузбасс строить фабрики по переработке и обогащению угля. Работал мастером, имея в подчинении больше двадцати человек. Потом уехал на монтаж ТЭЦ в Бурятии, затем перебрался в Москву, набрав собственную бригаду. Всего около пяти лет проездил по вахтам.
— Когда вы вернулись в Новоярки и как пришли к созданию предприятия, обслуживающего водопровод?
— Я вернулся в Новоярки в 2015 году, к этому моменту на заработанные деньги смог даже купить экскаватор. Главой сельсовета тогда была Елена Ивановна Петрова, и она предложила нашей семье подумать о том, чтобы взять сельский центральный водопровод в аренду. Мы согласились не сразу. Собрали семейный совет: стоит ли, сможем ли? Общее решение — стоит попробовать, тем более есть и навыки, и техника. Согласовали всю документацию, в том числе лицензию, установили тарифы. Сестра и мама помогали с отчетами. Ну а мы с отцом с порывами боролись. Работы хватало — в среднем было по четыре серьезных порыва центрального водопровода в год, и это только в нашем селе. После пяти лет работы начал устранять порывы уже по всему району. И уже четыре года подряд начали к серьёзным работам привлекаться, выходя на торги. С этого момента мы уже капитальными объектами занялись. Шесть водонапорных башен по району поставили: в Аллаке, Верх-Аллаке, Столбово, Новоярках, Зеленой Дубраве и поселке Филлиповском.
— Башня в Аллаке — та, которая упала?
— Нет, её возводил подрядчик из Барнаула. Я бы на том месте башню никогда не поставил. Для своей я выбрал правильное место, где нет болота, то есть грунт отличный. Всё-таки, вес около 40 тонн.
— Раз вы берете такие серьезные объекты, у вас есть команда?
— Видите ли, я не сижу в пиджаке в кабинете, изредка выезжая проконтролировать и раздать поручения. Сам с бригадой езжу на объекты, работаю и со сварочным аппаратом, и на покраске готовых конструкций. Когда мы привозим башню из Барнаула, она же в разборном виде, поэтому нанимаем людей в бригаду. Конечно, мне всегда много помогал отец, а он человек работящий и умелый.
— Кроме обслуживания водопроводных сетей и установки башен, что ещё входит в спектр ваших услуг?
— Делаем всё, что нужно в районе. Производим установку новых отопительных котлов в школах и детских садах, также производим замену глубинных насосов на скважинах. Это интересно, ведь глубина расположения насоса везде разная, от 40 до 180 метров.
— Вы в своём деле допускали какие-нибудь ошибки?
— А кто не ошибается? Парочка была и у меня. Помню, как-то летом выехали на порыв. Устранили. Подвела какая-то уверенность, что всё сделано отлично и что иначе быть не может. Уже почти закопали трубы обратно, а когда дали воду в систему, опять пошла топь! Оказывается, мой помощник нижнюю гайку не затянул. Пришлось снова копать.
— Трудно ли вам было начинать? Да, у вас были навыки, техника, но всё-таки водопровод – это отдельное направление, специфическое.
— На первых порах мне помогали люди – советом, делом. Здесь, в Новоярках, дядь Саша Алтухов наизусть знал, где какие трубы лежат, какие муфты там ставить. Конечно, я постоянно с ним советовался и даже звал с собой на порыв. Ну а потом сам руку набил, научился чувствовать порыв, да и вообще положение труб под землей. Без этого можно запросто ещё сильнее трубу порвать. Поэтому и надо чувствовать и землю, и технику.
— Знаете, мы все привыкли принимать как должное, что у нас течет вода в кранах, что дома тепло и горит свет. То есть работа коммунальщиков часто остается незамеченной. А бывало так, что вас благодарят за работу?
— Конечно, для некоторых это в порядке вещей — что коммунальщики и в холод, и в зной роют землю, работают по пояс в ледяной воде. Но оно, в общем-то, и должно быть так, это наша работа и ответственность. Есть люди, которые специально позвонят и поблагодарят, что мы порыв устранили. А кто-то постоянно ворчит, мол, эти порывы, да ещё и вода грязная течет после них. Они просто не задумываются, что мы работаем на аварийном участке, рискуя здоровьем и даже иногда жизнью. Грунтом может так завалить, что живым оттуда не выберешься. Если на тебя 10 тонн земли свалится, костей не соберешь. А аварии были и будут, ведь водопровод давно изношен.
— Вот что интересно, летом наверняка проще работать — экскаватор подогнали и выкопали. А как добраться до порыва в зимний период времени?
— Зимой земля бывает сильно промерзшей, но мы с отцом сами сделали приспособление, назвали его «Клык». Но даже он, бывает, не всю мерзлоту рвёт. Часто прибегаем к старым методам — это уголь, дрова, и двое суток на порыве это всё горит, отогревая землю. Бывало такое, что сжигал по 10 тонн угля за два дня и по полмашины дров. Главное, всё разжечь это при -38 градусов. С другой стороны, меньше риска, что грунт обвалится. То есть зимой работать безопаснее, но холоднее.
— Любите ли вы свою работу? Не возникало ли желания бросить всё, как говорится, к чертовой матери и податься в науку, например, или в поварское дело?
— Оно всегда есть (смеется, прим. авт.). Мне, конечно, нравится то, чем мы занимаемся, но любить нашу работу нельзя. Я всегда говорю, что порыв должен тебя бояться. А если начнешь его любить, то сразу же дашь слабину — со всеми вытекающими последствиями, в прямом и переносном смысле. В любом случае, я ни разу не пожалел, что мы занялись этим делом. Мне предлагали остаться в армии, но я по своей натуре не могу кому-то подчиняться. Когда есть характер, жила, то сам можешь руководить и брать на себя ответственность — что всё будет сделано как надо. У тебя нет задней скорости, если что-то сказал, обязательно сделаешь.
— Почему так получилось, что вы единственный предприниматель, обслуживающий водопровод в сельской местности района?
— Просто больше никого нет, и всё. В самом Камне есть водоканал, есть частники, а сёлами мало кто хочет заниматься. Ну и я думаю, что у меня уже определенный авторитет заработан — раз обращаются, значит есть доверие.
— Какие изменения вы бы внесли в ЖКХ района?
— Нужно ежегодно прокладывать какой-то процент центрального водопровода в сёлах. Наш водопровод оставляет желать лучшего, некоторым трубам уже больше 60 лет. Вскрываем их, вырезаем те куски, которые пришли в негодность, и видим загрязнение этих труб. Если хотя бы 5-10 % труб ежегодно менялись, то со временем заменили на новые. Но этим нужно заниматься, нужно финансирование.
— Вы являетесь депутатом Новоярковского сельсовета. Как депутат вы что-нибудь для села делаете, помогаете людям?
— Конечно. Я же, помимо работы в сельсовете, являюсь жителем села и предпринимателем. Я в этом не один, мы все — фермеры, ИП — прилагаем усилия, чтобы село жило и развивалось, чтобы оно не погасло. Думаю, мы общими усилиями смогли сделать Новоярки одним из лучших сёл Каменского района. Это, повторюсь, наше общее дело.
Ирина ДВОРСКИХ.
