Чем дальше само путешествие от настоящего, тем труднее препарировать культурный пласт, в который слежались воспоминания и привязанные к ним эмоции. То, что когда-то было аккуратно разложено по файловым папкам мозга, сейчас сбилось в обобщенный набор образов, архивировалось в абстрактный блок впечатлений. Помогают фотографии в телефоне, которые я не удаляю, пока не закончу этот дневник путешествий…
Сейчас, листая сентябрьские фотки, начинаю осознавать, что именно Цетинье вызвал тогда смутное желание приостановить мгновение. Спустя несколько месяцев уже трудно установить, почему зацепил именно этот спящий у ног Ловчена тихий город, а не яркий Котор или романтичный Пераст, плещущийся у самого синего моря. Может, потому, что здесь навсегда застыло и уже никогда не «расстынет» обратно само время.
ПОД НЕБОМ ГОЛУБЫМ ЕСТЬ ГОРОД ЗОЛОТОЙ
Мало кто знает, но у Черногории по конституции две столицы (больше только у ЮАР), и Цетинье — одна из них. Здесь находится резиденция черногорского президента и министерство культуры, поэтому его ещё называют культурной столицей страны.
Вообще, столичный код здесь вписан — местами кровью — в каждый кирпич старинных зданий, в каждый булыжник мостовой. Ещё в XV веке господарь княжества Зета (так называлась Черногория в те времена, когда её сильно колбасило от средневековых геополитических перипетий) основал здесь Цетинский монастырь. Он стоит по сей день, хоть его за пять столетий несколько раз «разбирала» на кирпичики какая-нибудь очередная война.
Цетинье стал центром ожесточенного сопротивления османским завоевателям. Когда турки наконец были изгнаны, город получил официальный статус столицы Черногории, каковой и был вплоть до австро-венгерской оккупации в годы Первой Мировой войны.
Да, размаха этот город так и не получил — по банальной, кстати, причине, расти вширь Цетинье не дают горы, окружающие его со всех сторон. Так он и застрял в пространстве и времени. На улицах царят ещё отголоски века номер девятнадцать, столетия, которое, как известно, изобрёл Бальзак.
Вообще, весь облик культурной столицы говорит, что его благоустроили сразу оптом, завезя сюда из соседних стран по чуть-чуть архитектуры — от ампира до модерна. Улочкам придали очарование классицизма, однако расти Цетинье было некуда. При этом естественный территориальный лимит в виде горных хребтов не дал городу прирастать промзонами и разными логистическими узлами. А это -10 к экономике, +100 к атмосферности и харизме.
Вообще, в силу размеров, в силу того, что после небольшого рывка в конце позапрошлого века Цетинье больше активно не застраивался, культурная столица зависла где-то в середине метаморфозы, из гусеницы деревни только начали проклевываться крылья города. Поэтому он и создает такое странное впечатление. Ты словно в захолустье, но очень аккуратном и с дворцами. Голубой дворец, в котором вершит государственные дела президент Республики Черногория, расположен на улице Негошева (а чьей ещё-то!). Это центральная улица города, но выглядит она крайне провинциально — что не умаляет её очарование. Это, скорее, аллея, являющаяся естественным продолжением парковых зон вокруг. Так мог бы выглядеть сельпо на отшибе идиллической деревеньки.
ХРАНИТЕЛИ ДЕСНИЦЫ
На посещении Цетинского монастыря особенно настаивал Филип, наш гид. Он человек религиозный, поэтому курс его мыслей понятен. Но вот что мы не ожидали, так это абсолютный аскетизм места, которое когда-то было резиденцией Зетской епархии. Скромный каменный фасад здания, такое же скромное убранство внутри — словно здесь никогда не планировали возводить золоту алтарь.
Зато здесь можно увидеть прекрасный деревянный алтарь тонкой работы греческих резчиков XIX века. В нем же хранятся ценные артефакты: кисть правой руки Иоанна Крестителя, которую весь христианский мир признает аутентичной, и фрагмент Креста Господня.
Настоятель монастыря сначала отнесся к нам довольно скептично, заподозрив в прохладном отношении к религии. Филип отвел его в сторонку и начал убеждать открыть для нас реликварий. Говорили по-сербски, но общий смысл был понятен.
— Так они православные? — допытывался настоятель до нашего гида.
— Они русские, — с нажимом сказал Филип.
Настоятель еще раз на нас покосился и всё же утвердительно кивнул. Наверное, статус русского всё решил — в понимании западного православия это необходимый и достаточный фактор допуска в духовные центры. То есть даже атеизм в России, по их мнению, носит лёгкий православный оттенок — как бы парадоксально это ни звучало.
Впрочем, к святыням мы отнеслись с должным почтениям.
Сейчас уже трудно уставить, когда, кем (и, главное, зачем) кисть правой руки была отделена от остального Иоанна Крестителя, но десница пережила много исторических приключений. Более того, даже кисть пророка когда-то разобрали на части: мизинец хранится в музее Стамбула, а безымянный палец — в итальянской Сиене.
А вообще, рука пророка десять веков пролежала в Антиохии, затем перекочевала в Константинополь. Когда столицу Византии взяли турки, десницу перепрятали сначала на острове Родос, потом передали Мальтийскому ордену. А когда император Павел I Романов стал великим магистром ордена, он забрал Десницу в Россию. Там она хранилась до начала Великой Октябрьской революции, после чего покочевала по Европе и осела на Балканах.
Известно, что в 1951 году артефакт изъяли из музея Цетинье Югославские чекисты, и после этого Десница Иоанна считалась навеки утраченной. И только в 1993 году Цетинский монастырь заявил, что реликвия хранится у них.
ИМПЕРАТОР И БИЛЬЯРД
Рядом с Цетинским монастырем расположено ещё одно уникальное историческое здание — Бильярдный дом последнего императора Черногории Петра II Негоша. Сейчас там музей, посвященный императорской семье.
Видимо, Цетинье в принципе не является центровой туристической меккой Черногории, плюс музеи не у каждого в маршрутном листе. Во всяком случае, площадь, объединяющая монастырь и Бильярдный дом, практически пустовала, а в самом музее наш визит был внезапен, как гром среди ясного неба.
Во всяком случае, служащие немного переполошились. Уже после того, как мы купили билеты и выдали свое российское происхождение, у нас поинтересовались — устроит ли нас экскурсия на английском.
— Сотрудница, ведущая русскоязычные экскурсии, сейчас в отпуске, — пояснила нам директор музея.
Я всего лишь на секунду замешкался, прежде чем ответить, что англоговорящий экскурсовод нас вполне устроит, как вокруг нас началась суматоха. Одна из сотрудниц убежала и минут через пять, запыхавшаяся, вернулась, таща на буксире не менее запыхавшуюся женщину. Ею оказалась та самая сотрудница, которая в отпуске.
Откуда бы ни выдернули бедолагу, к нам она отнеслась исключительно радушно. А когда мы проявили неподдельный интерес к истории, вообще расцвела.
Вообще, причем тут бильярд, спросите вы. Как нам рассказала экскурсовод, однажды император Пётр II Петрович-Негош вернулся из очередной деловой командировки с новой забавою — бильярдным столом. Ну как привез… Стол этот изготовили в Италии, а заплатили за него из казны Российской империи. Большую часть пути везли наземным транспортом с непарнокопытным приводом, но когда обоз упёрся в стену гор, бильярд перекочевал с повозки на спины двуногих. Серьезно, огромный бильярдный стол тащили на руках через несколько горных перевалов. Потрясающая целеустремлённость!
Этот бильярд стоит по сей день в одном из залов. Также в резиденции полностью сохранилось внутреннее убранство времен жизни императора. Мебель, картины, книжный шкаф с личной библиотекой Негоша, секретер с его оригинальными рукописями (в том числе написанной здесь поэмой «Горный венец) и прочие атрибуты жизни.
Время здесь застыло. Сервированный стол в столовой, потертые кожаные кресла, внушительные деревянные дорого-богатые секретеры, письменные столы, дамские платья, мужские фраки и военные мундиры, из которых вынули людей — такое ощущение, что отсюда просто все куда-то вышли и скоро вернутся.
Финальная точка экскурсии — стеклянная оранжерея во дворе особняка, где хранится карта Черногории — это макет 20 на 20 метров, который с точностью повторяет горный ландшафт, водоёмы, дороги и города Черногории.
ДОЛГАЯ ДОРОГА
Перед тем, как выдвинуться в монастырь Острог, мы заехали пообедать в ресторан «Бельведер», расположенный на въезде в Цетинье со стороны Подгорицы. Это одно из немногих заведений Черногории с национальной кухней, где, ко всему прочему, готовят легендарную ягнятину под-сачем. Кашеварят её в котле, подвешенном над углями в специальной печи, котел накрывается вогнутой крышкой, куда тоже насыпают горячие угли — и так мясо молодого барашка томится 5-6 часов.
Занимаем столик на террасе с видом на горы, Филип куда-то пропал из виду. Мы решили позвать его и угостить обедом, чтобы он не чалился в одиночестве в машине, пока остальные пируют. Однако Филип от широкого жеста отказался.
— Если честно, я давно знаю этих ребят, и они всегда меня угощают, когда я привожу сюда свою экскурсию, — признался он.
Действительно, вместе с нашим заказом ему принесли телятину (тоже из-под сача) и кружку пива. В Черногории предельный уровень промилле для водителей чуть выше, чем у нас, и «ноль-пять» пива вполне безопасны в административном плане.
Зато мы смогли звякнуть тремя кружками и выпить «на здо-ро-вье». Почему-то все черногорцы уверены, что русские сопровождают таким церемонным тостом каждый выпитый шот.
После трапезы нам предстояла долгая дорога через несколько горных перевалов к монастырю Острог, высеченному в скале на высоте около километра. Это была поездка через всю страну: Подгорица, Даниловград и, наконец, легендарное сооружение, к которому ведет последний крутой серпантин.
От места, где кончается автодорога, до верхнего монастыря ещё топать вверх по зигзагу лестницы на высоту, эквивалентную тридцати этажам. Тяжело, но очень живописно: мощёная ступенчатая дорога идёт через густой смешанный лес, которым зарос бок горы Острог, давшей название сооружению.
Интересно, что на заре своего существования, в XVII, веке монастырем он был только на словах — на деле он являл собой сеть пещер, соединенных узкими проходами, в которых монахи устроили себе кельи. Позже здесь была объявлена всенародная стройка, и монахи вместе с жителями окрестных деревень высекли в скале целое здание. Его высокое расположение и сложный путь затруднял османам штурм и разорение объекта.
Поражает в первую очередь количество труда, вложенного в этот монастырь. При полном отсутствии даже элементарной механизации труда, примитивными кирками и стамесками крестьяне и клирики долбили равнодушную до религий, войн и вообще людей горную породу…
Мы попали в Острог в день какого-то крупного религиозного праздника, поэтому вся площадь и внутренний двор были застланы скитами паломников. На скитах сидели или лежали сотни людей, убежденные, что сакральность этого места улучшит настройки их жизней. По этой причине мы не попали внутрь монастыря — очередь была просто безумно длинной.
Впрочем, двухчасовая поездка по серпантинам сама по себе была увлекательной, поэтому мы не расстроились. Верующим паломникам войти внутрь было гораздо нужнее.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Были в нашем путешествии и другие места, которые оставили яркие путешествия, но в этой затянувшейся эпопее они не нашли себе места. Например, город Пераст, жемчужина Бока-Которского побережья. Но со временем всё труднее восстанавливать события по памяти.
Есть места, куда мы хотели съездить, но не успели — Херцег-Нови, Будва, Риека-Црноевича… Но, пожалуй, это как примета с забытой вещью — мол, если оставил что-то в гостях, значит, хочешь вернуться. Если что-то недосмотрел в полюбившихся краях, значит, когда-нибудь побываешь здесь вновь.
Максим ПАНКОВ.
