Юбилейный год — 80-летие Победы — это повод вспомнить о том, что не подлежит забвению.

Слушая его, восхищаешься этим простым русским мужиком-сибиряком. В нем все. И характер твердый: не может мириться с несправедливостью. Невероятное трудолюбие, привитое с детства. И любовь к ближнему, даже свой скромный улов он делит так, что большую часть отдает соседу-ветерану, и женщинам, которые за ним ухаживают. Икон в доме мы не увидели, но строгий пост перед Пасхой Николай Андреевич строго соблюдал. Он любил и был верен лишь одной женщине-его жене Евдокии, с которой много лет прожили душа в душу. (Ее не стало три года назад). Подняли вместе с ней троих детей на ноги.

—Я женился, как вернулся домой после войны. Как остались с ней в Камне, так и 62 года я с ней прожил. И похоронил 8 апреля 2013 года…

Седые, зачесанные назад волосы, аккуратно подстриженные борода и усы, тоже с проседью, глубоко посаженные глаза и цепкий взгляд… Суховатый высокий старик, с натруженными руками, все это вместе в воображении рисует образ такого былинного старца, умудренного жизненным опытом.

ДОРОГИ ВОЙНЫ

Еще до войны Николай закончил ремесленное училище. Когда началась Великая Отечественная, его направили на Барнаульский военный завод. Там он делал снаряды для фронта. А как подошло время Родину защищать, пошел на фронт. Николая Горбунова призвали в 1944-м, Барнаульский военкомат Железнодорожного района. Через два дня новобранцев отправили в специальный лагерь, расположенный за 12 км от Омска. Там специально для сибиряков были краткосрочные курсы минометчиков. Да только обучаться им не пришлось. Ночь переночевали в лагере, на следующий день пешим ходом дошли до Омска, где получили обмундирование.

Дали сухпаек и по вагонам.

—Человек по 40, наверное, в «телячьи» вагоны погрузили.

Тогда двуосные такие ходили: нары там двойные сделаны, печка стояла круглая. Ехали без задержки. Один раз лишь остановка была, только границу переехали,-помнит все события того времени ветеран так, словно это было вчера.

Николай Андреевич тогда встретил своего земляка. Во время остановки солдаты высыпали из вагонов. «Кто из Камня есть?», —крикнул Николай. Отозвался один.

Оказалось, что он с его кумой встречается, работал на табачном складе до войны. По второму разу едет на фронт после ранения. Все сетовал земляк: «Хоть бы мне руку оторвало или ногу». Так ему не хотелось на фронт возвращаться. Уже потом, в 1948 году, когда Николай вернулся домой, зашел к родственникам земляка справиться о его судьбе.

Оказалось, он так и не вернулся с войны. Сын его обрадовался Николаю, думал, что он добрую весть принес об отце, но увы!

Николай в составе гвардейского стрелкового полка воевал на полях сражений 4-го Украинского фронта. Началась его боевая биография в Польше.

Первый раз стрелять пришлось уже на фронте. Ему сначала предложили станковый пулемет. Поставили мишень, показали, как регулировать планку—и… огонь! Попробовал, но брать его не стал. А взял себе пулемет Дегтярева на двух сошках. Так с ним и прошагал в пехоте до конца войны.

— В вещмешке у меня всегда было 4-5 пачек патронов. Они были такие длинные, тяжелые.

От пистолета таких надо штук 10. Вот и считай, какой вес. Пачка, она 100 штук. Это не считая, что в пулемете у меня два диска по 48 патронов И всегда было. Вот такой груз таскал.

— А не страшно было?

— А как же, не то слово.

После первого боя дня три, наверное, колотило всего. А потом ничего, попривык.

Помнится еще, как надо гранату  бросать —  длинные такие, с белой деревянной ручкой. Вот у нас лимонки были гранаты. Те бросать-то еще опасно, потому что тебя же и убьет. У нее большой радиус поражения был. Где-то на 70-80 метров выносило.

Первое тяжелое ранение Николай получил в Чехословакии при форсировании небольшой речки. Наши войска переходили реку россыпью, нельзя было «кучковаться». Николай помнит, как перешел брод, налетела вражеская авиация и давай бомбить. Очнулся уже в госпитале. Уцелевшие товарищи вынесли его с поля боя и доставили в госпиталь.

Ребра были переломаны. Как только поправился, вновь на передовую.

—Один раз идем лесом и смотрим, опушка и там поляна метров 200 шириной, ровная.

Стали подходить, две девчонки бегут орут не по-русски. Командир говорит: «Окопаться! Без команды не стрелять!». Я смелый был, не стал окапываться. Как раз там ствол дерева такой толстый, я за ним спрятал-ся, только пулемет рядом поставил. Идут человек 60, рукава засученные. Как сравнялись, команда «Огонь!». Полминуты, и мы сразу их всех положи-ли. А нас человек 20 было.

ТАКОЙ РАЗНЫЙ «МИР»

Были у Николая и награды, полученные на фронте. Да только после госпиталя он отстал от своей части, в которой остались и его личные вещи. Это уже было после войны. Победу солдат встретил в 180 км от Праги. Большинство наших частей были направлены сразу на Дальний Восток на борьбу с японцами, Оставались военные и в Бельгии, Румынии, Чехословакии, Германии. А Николая Горбунова судьба забросила на Западную Украину, близ города Станиславе (ныне Ивано-Франковск). Три года ему пришлось еще воевать с бандеровцами. Нельзя было ходить по одному— сгинешь. Делали облавы, выходили по ночам, проводили тайные операции по обезвреживанию бандитов. Когда приехали в Украину, строили сами себе помещения для батальона.

Кругом царила разруха, все разбито. Бывало, зайдешь в деревню, а там ни одного человека в живых не осталось. Мирные украинцы хорошо относились к освободителям, с благодарностью.

Только в 1948 закончилась служба в армии. И Николай и вернулся на свою родину, в Камень-на-Оби. По «кирпичу» хлеба давали фронтовикам без очереди. А потом и эту «привилегию» отменили.

Прослышал, что в Шелаболихинском леспромхозе нет проблем с продуктами, подрядился туда работать. Там и встретил свою судьбу — Евдокию. Привез ее в Камень. Вместе начинали строить цеха на мебельной фабрике. Потом она работала на маслозаводе, он так на стройке и остался. Работал в благоустройстве бригадиром, плотником. Строили памятники, мемориал Славы, тот самый, на который он каждый год приходит в День Победы почтить память павших, поздравить с великим праздником живых.

Лада РУДЫХ. Фото Анны МЕЙКШАН.

Торги на приобретение судна на восемь посадочных мест уже объявлены. В ближайшее время будут известны результаты аукциона, который проходит на сайте госзакупок. Поставщик должен будет доставить аэролодку в Каменский район в течение 60 календарных дней со дня заключения контракта.

В администрации Каменского района сообщили, что предварительная договоренность с одним из капитанов, который будет осуществлять перевозки в ближайшее межсезонье, уже заключена.

Напомним, что река Обь отрезает от «большой земли» 11 населенных пунктов района в период ледохода и ледостава. В селах проживает несколько тысяч человек. Для осуществления пассажирских перевозок был запущен дополнительный рейс электрички, которая курсировала между берегами в течении нескольких сезонов. Рейсом воспользовались порядка 1000 человек за сезон.

Покупка судна стала возможна благодаря финансовой помощи Правительства Алтайского края.

Фото заставочное из сети интернет.

В Камне-на-Оби не будут строить автомобильный мост через реку. Ждём аэролодку

Юбилейный год — 80-летие Победы — это повод вспомнить о том, что не подлежит забвению.

Клавдия Ивановна Белая (1919-2011 гг.), наша землячка, — личность во многих отношениях неординарная. Жизнь этой замечательной женщины есть яркий пример бескорыстного и самоотверженного служения Отечеству в переломные, судьбоносные годы его истории. Вот что военврач-фронтовик, капитан медицинской службы в отставке, кавалер орденов Красной Звезды, Отечественной войны II-й степени и других государственных наград, бывший главный врач детской, городской и психиатрической больниц, рассказывала о времени и о себе: —Трудно было в это поверить: оставалось сдать всего лишь один экзамен, и я — врач! Сбывалась мечта девчонки из сибирской деревеньки. Впереди ждали распрекрасная жизнь, желанная работа… Увы, заветный диплом пришлось мне получить аж через десять лет. Нашествие на страну гитлеровских захватчиков опрокинуло планы многих из нас, привнесло в судьбу нашего поколения столько испытаний, что не приведи Господь. Ребята, тогдашние студенты Томского медицинского института, сразу же оказались в действующей армии, а девушки разъехались по распределению кто куда. Мне, в общем-то, крупно повезло, ибо была направлена в свой родной Камень, где приступила к исполнению обязанностей главного санитарного врача.

Однако вскоре и здесь, в глубоком тылу, довелось заглянуть в холодные, жестокие глаза войны. Случилось это во время командировки в Карасук, Новосибирской области, где разворачивался госпиталь. Под него готовили здание школы. Потом встречали эшелон с ранеными красноармейцами и медицинским оборудованием. До слез было жалко совсем еще молоденьких парнишек и взрослых уже мужиков, побитых пулями и посеченных осколками…

Вернувшись домой, твердо решила проситься на фронт. Считала, что там я буду нужнее, так как врачей тогда было не так уж и много. К моему сожалению, в военкомате заявление отложили в сторонку и сказали: «Ждите».

Ожидание затянулось до марта 1943 года, пока не пришел в наш город запрос на специалистов. Тут, наконец, подошла и моя очередь идти за военкоматовской повесткой. Правда, дорога на войну была долгой, за Уральский хребет, к Волге. Кстати, наблюдая незнакомые места, вспоминала рассказ своего деда Алексея Ивановича Яркова о том, как он проделал этот же путь, но только в обратном направлении, пробираясь в Сибирь в поисках лучшей доли. Шел от деревни к деревне, шитьем зарабатывая на хлеб. И вот так он добрался до Дресвянки, что приютилась на берегу Оби, у кромки векового соснового бора. Здесь и осел на постоянное жительство, занимался землепашеством. Не думал, не гадал мой дедушка, что его внучке доведется хлебнуть военного лиха, защищая то, что более всего он ценил, — мирную жизнь …

На фронт я попала не сразу: два месяца училась в Саратове на курсах военно-полевой хирургии. Однако война дошла и до этих мест. С целью разрушить мост через Волгу, который являлся важным стратегическим объектом, немецкие самолеты по ночам бомбили город. После окончания курсов меня направили во Вторую воздушную армию Воронежского фронта…

Лето 1943 года в полном разгаре. Луга благоухают разнотравьем. Но скоро все окрест покроется пылью и копотью, земля будет нашпигована искореженным металлом, перепахана гусеницами тысяч танков и самоходок. Пятого июля мир стал свидетелем невиданной доселе схватки бронированных машин. Вот содрогнулась земля от мощных артиллерийских залпов. Раскатился по всему горизонту гул. Он все нарастал и нарастал. У бойцов было одно желание: зарыться поглубже, слиться с землей, как бы прося у нее защиты…

— Идут, — подумали все. — Сколько их!

На Курской дуге немцам не удалось взять реванш за поражение под Сталинградом. Неприятель понес огромные потери в живой силе и технике. Но и наши ряды основательно поредели. Работы для нас, медиков, было невпроворот. Не раз вспоминала я в те дни с благодарностью преподавателей медицинского института, которые сумели вооружить нас необходимыми знаниями и навыками.

После Курской битвы советские войска двинулись на запад. В составе Воздушной армии мне довелось участвовать в освобождении Украины, Польши, Чехословакии. Вспоминается интересный эпизод. Офицеры нашего полка встречали Новый, 1944 год в украинской хате «священника», который на деле был артистом оперного театра. Оказывается, «сан » он принял по заданию Киевского обкома компартии и помогал партизанам. Это ли не свидетельство того, что сопротивление на оккупированной врагами территории имело массовый героический характер. Неоценим вклад в победу подпольщиков!

В марте 1945 года мне исполнилось 26 лет, и свой день рождения я отмечала в Польше. Так далеко завели меня фронтовые пути-дороги. А день победы встретила в чехословацком городе Острава Моравская. Не верилось, что войне конец, что не услышу больше стоны умирающих бойцов. Как в кошмарном сне, вижу я безногих, безруких людей, молодых, сильных, жаждущих жизни. Нет, нельзя допустить, чтобы потомки забыли, какой ценой завоеваны свобода и независимость нашей Родины.

После окончания войны я была оставлена в штате 65-й отдельной роты особого назначения, дислоцированной в г. Черновцы, что на Западной Украине. Приказ о моей демобилизации был получен в 1946 году. Но только спустя восемь лет я вместе с мужем, Иваном Федоровичем, вернулась в родные края. Супругу сразу приглянулись и уютный городок на Оби, и красавица река, и чудная природа алтайской глубинки,

В Камне меня назначили главным врачом детской больницы. Она была в крайне запущенном состоянии, и требовались невероятные усилия, чтобы что-то изменилось в лучшую сторону. Толи на роду было написано преодолевать трудности да преграды. А скорее всего, время такое выпало нашему поколению. Взять 1958 год. Произошла реорганизация в системе медицинского обслуживания: вместо райздравов и горздравов службой стал руководить главный врач. В 1962 году меня назначили на эту должность. Так вот, мне пришлось еще и вникать в вопросы строительства, поскольку было заложено четырехэтажное здание межрайонной больницы. Там надо было все обустраивать, приводить в соответствие с требованиями. Словом, хлопот хватало, помимо своих служебных обязанностей. Правда, и окружающие меня люди были отличными помощниками, классными специалистами. Помню Галину Васильевну Ильницкую, врача окулиста. С какой настойчивостью она боролась с трахомой, которой в то время было заражено около 40 процентов населения. Какое удовлетворение испытывала она, когда болезнь пошла на убыль.

Последствия тяжелой операции вынудили меня подать в отставку. Моим преемником стал Михаил Яковлевич Величко, умный, деловой человек. При нем в Камне построили детскую больницу, заложили фундамент лечебного корпуса межрайонной больницы, закупили немало совершенного оборудования.

В 1967 году случился очередной резкий поворот в моей судьбе. Хватит, сказали «наверху», сидеть в замах у Величко. Пора браться за самостоятельную работу — пойдешь главврачом в психбольницу. А там, доложу я вам, меня ждало пренеприятнейшее известие: произошло расширение «емкости» больничных палат с 250 до 400 коек! Значит, опять стройка! Да не только лечебного корпуса, но и диспансера, кухни, прачечной, котельной. А как организовать строительство, многие наслышаны: нет того, не хватает этого… Без поддержки секретарей горкома КПСС, председателя горисполкома я вряд ли справилась бы с этими сложными, особенно для женщины, делами.

С высоты прожитых лет я вглядываюсь в прошлое и настоящее, пытаюсь предугадать будущее. Хотелось бы, чтобы оно у моей страны было славным и счастливым. Хотелось бы, чтобы пришедшие вслед за нами, дожив до седин, тоже могли сказать: —Я счастлива, что родилась, выросла в этой стране, что всю жизнь самоотверженно трудилась на благо ее и что в суровые годы войны защищала ее от врагов.

Материал из архива редакции. Автор Лада РУДЫХ.